Вега

Пока мы пребывали в мечтах, в основном посвящённых теме «Тишка – вожак стаи бродячих псов», Вероника не теряла времени зря. Решив стать всесторонне развитой девушкой, она устроилась в Клуб Юного Собаковода. В Клубе всё было очень серьёзно: занятия шесть-семь дней в неделю (это для школьников-то!), возможность взять собаку на воспитание для пограничников и получить льготное место в очереди за клубным щенком.
Три раза в неделю дрессировки, два раза в неделю теоретические занятия, а на выходных – выезды на рабочую площадку. О какой нормальной учёбе в школе при таком режиме может идти речь? Конечно, гораздо интереснее возиться с умными собаками, чем высчитывать дискриминанты. :-) Ника совсем-совсем забросила учёбу, о чём родители даже не подозревали (когда в семье трое детей, и двое младших ходят в первый класс, контроль успеваемости старшего сводится к следующему: «Вероника, ты сделала уроки?» - «Ага» - «Ну вот и славно»).
И вот настал день Икс, когда Вероника с мамой поехали забирать нашего щенка. Немецкая овчарка.
И всё бы ничего, но мы с Тимкой были строго наказаны за очень-очень страшный проступок.
Мамина сотрудница ездила в Финляндию и привезла нам оттуда сюрприз – каждому по конфетке, жевательной резинке и по мармеладке. В то время (1988 год) заграничные сласти были чрезвычайной редкостью даже в таком городе, как Мурманск. Не могу сказать, что нас совсем не баловали подобными вкусностями, наш папа иногда ездил в заграничные командировки и привозил оттуда всё, что бы мы ни попросили, но это случалось не тук уж часто. И вот, при виде этих конфеток наши с Тимкой глаза загорелись, и мы мигом всё слопали. В том числе и Никину порцию… Нет-нет, мы не совсем обнаглели! Мы оставили ей мармеладку! Правда, не потому, что мы так заботились о своей сестре, а потому, что мармеладка нам меньше всего понравилась…
Ох, что было… Более серьёзной беседы отец с нами никогда не проводил – ни до, ни после. Мама качала головой с таким печально-отрешённым видом, что у меня внутри всё переворачивалось. А папа спокойным, ровным голосом, будто чётко рубил слова, говорил нам, что ему не нужны такие дети, и нам будет гораздо лучше в детдоме, где родителям не придётся за нас краснеть. А потом случилось самое кошмарное. Папа взял телефон, сделал вид, что набирает номер, и тем же чётким голосом произнёс:
- Алло, это детдом? Вам не нужны дети-воры?
И вот тут мы просто чуть не померли от ужаса…
(Лирическое отступление: кто-то когда-то заметил, что подобная мера – слишком жестокое наказание для ребёнка. Пусть даже и так. Зато я на всю дальнейшую жизнь усвоила, что брать чужое нельзя).
В общем, мы были наказаны, и папа запретил нам выходить из комнаты, в то время как остальное семейство поехало за щенком. И вот… звук открываемой двери… Мы с Тимкой, зарёванные и чувствующие себя очень-очень виноватыми, разом позабыли обо всём и припали к щели между полом и дверью с целью разглядеть хоть что-то. И пока мы любовались малюсенькими рыжими лапками, папа открыл нашу дверь, и по его взгляду мы поняли: прощены.

Новый член семьи, хотя ему был всего месяц от роду, сразу же сориентировался в обстановке: «Наташка и Тимка – мои детки, за ними глаз да глаз нужен; Вероника – хозяйка, она меня дрессирует; мама – хорошая, она меня кормит; ну а папа – это вожак стаи, тут всё ясно. Но глава семьи всё равно я, они просто этого ещё не понимают».



Вега очень не любила, когда семья была не в сборе. Наверное, сказывалась генетическая память многих поколений овчарок. И очень не любила, когда мы с Тимкой бегали, катались на велосипедах или на санках, то есть отбивались от стада. Когда она не могла больше терпеть, то догоняла нас, хватала за ноги и притаскивала на место. В общем, воспитывала, как могла. Уже много позже, когда мы подросли, она начала воспринимать нас как равных, а ещё позже – как хозяев. Наверное, смотрела на нас и гордилась результатами своего воспитания. :-)
Интересно, что её привычка возвращать заблудших овец в стадо распространилась на всех детей во дворе. Благо у всех были высокие сапоги, а Вега хватала исключительно за щиколотку. Но однажды один не очень умный мальчик, предводитель местной шпаны, вышел погулять в ботинках. Бегал, игрался… Короче, Вега не растерялась и зубами схватила его за ногу, дабы оттащить куда следует. Наверное, ему было больно, но с тех пор среди «фулюганов» Вега прослыла самой злой, кусачей, беспринципной и жестокосердной собакой. Нам это было очень даже на руку, потому что перед нами тоже начали испытывать какой-то трепет. :-)

Теперь Вега сопровождала нас во всех походах в тундру, и в конце концов, когда собака стала более-менее взрослой, мы ходили уже вчетвером, без папы: я, Тимон, Ника и Вега.
Собирание ягод с Вегой – это вообще анекдот. Стоило нам заполнить пакетики черникой и прилечь отдохнуть на нагретый солнцем камушек, как тут же слышалось аппетитное чавканье – Вега добралась до наших ягод. Тогда Нике пришлось показывать ей, что, в общем-то, черника здесь растёт повсюду, и нет смысла таскать ягоды из наших пакетов. Вега надела маску «и без тебя всё знаю», подкралась к кустику черники и полностью запихала его в пасть. И, пока она его жевала, выражение её лица (именно лица) менялось с самоуверенного на удивлённо-обиженное: мол, что за траву ты мне подсунула?!
Впрочем, через пятнадцать минут упражнений она научилась аккуратно снимать чернику с веточек зубами.